В Доме Футбола прошла пресс-конференция, посвященная развитию детско-юношеского футбола.

Кирилл Альшевский: Как вы знаете, наш детско-юношеский футбол участвует в проекте УЕФА, где последние оказывают нам содействие для тех возрастов, которые находятся в Академии – 2003 и 2004 года. Есть еще самостоятельные два возраста – 2001 и 2002 года рождения, которые находятся в РГУОРе. Франсуа и Деян оказывают нам всевозможную поддержку: финансовую, методическую – у нас есть определенное общение. Отдел Франсуа отвечает за развитие футбола в Европе, Деян его помощник – они выразили желание рассказать о том, что у нас здесь происходит, в каком направлении мы двигаемся. Тем более у нас назрели некоторые вопросы по детско-юношескому футболу, которые накопились за год – я и мой заместитель готовы ответить на эти вопросы.

Жан-Франсуа Домерг: Мы как раз вчера с Кириллом обсуждали вопросы Академии при БФФ. Мы начали обсуждать ситуацию о том, что в Академии находится восемь ребят 2004 года рождения, которых пригласили на короткий сбор. Их порекомендовали скауты, тренеры Академии за ними наблюдали – мы вызвали их в пройти недельный курс. Для меня это было удивительно, обычно такие футболисты прибывают за два месяца до окончания сезона, чтобы пройти все тесты и быть отобранными в академию на следующий сезон. Кирилл с Виктором более подробно рассказали про это – это делается для продвижения Академии. Футболисты, побыв здесь, возвращаются в свой клуб и рассказывают про тренировочный процесс тренерам, партнерам по команде, в школе, родителям. Это хорошее продвижение этого проекта. И теперь мне стало более ясно, зачем они были здесь эту неделю. Затем мы обсудили с Деяном идею проведения неофициальной пресс-конференции. Мы хотим донести до вас, на какой стадии находится развитие детского футбола в Беларуси в рамках Академии. Это очень важно. То, что дети рассказывают – это хорошо, но у журналистов больше инструментов и возможностей рассказать всем и донести наше виденье людям.

— Кирилл Петрович, вы говорили, что накопилось много вопросов в течение года. Но в течение сезона мои коллеги пытались не раз с тренерами обсудить это все – почему только сейчас мы говорим о каких-то вопросах детского футбола?

— Потому что сейчас мы сейчас подводим итоги года. Говорить о том, что мы делаем – преждевременно. Сейчас мы говорим о том, что сделали. Я говорил с вашими коллегами, говоря им, что будет пресс-конференция, на которой мы все соберемся. Здесь мы перед вами открыты. Академия – пример для клубов, для организаций того, как мы видим футбол, как он должен развиваться. Поэтому Франуса и Деян и находятся именно здесь, чтобы вы понимали, что именно происходит.

Жан-Франсуа Домерг: Со своей стороны хотел бы отметить, что Кирилл делает очень хорошую работу.

— В Академию была внедрена система Аякса – обошлось это в 35.000 евро. Она используется? Какие методики сейчас используются?

Виктор Гончаренко: Дело в том, что система Аякса, которую мы взяли, была сделана до этого проекта. Изначально, когда УЕФА начала проект, в нем участвовали такие страны как Македония, Арменя, Грузия. Мы тоже хотели участвовать, но в первый год нас не включили. Тогда АБФФ было принято решение совместно Министерством Спорта, что мы сделаем это сами. Связались с Аяксом, потому что у них была готовая платформа, и мы включились в этот проект. Через год УЕФА увидел, что у нас есть огромное желание, мы готовы вкладывать в это деньги не только на словах. После этого нас включили в данную программу – проект Аякса ушел немного в сторону. Есть опыт, но в данном случае мы двигаемся чуть по другому пути.

Жан-Франсуа Домерг: УЕФА предлагает гораздо более глобальную помощь. По определенным критериям Беларусь в начале не получила право участвовать в этом проекте, который длится пять лет. Опять же это говорит о том, насколько это глобальный проект. Но Беларусь доказала, что имеет право участвовать и ее включили в проект. Глобальность проекта заключается в том, что здесь не идет речь, как, например, с Аяксом, только о методике тренировки. Здесь методика тренировки, методика обучения техники, тактики, методика развития физических качеств, психологическая подготовка, вопросы питания, медицинского обеспечения. Это более объемный проект и более существенная помощь. Но опыт с Аяксом был тоже полезен. Самое главное – проект направлен на то, чтобы было больше общения. Меня удивило, когда я в первый раз сюда приехал, что мы общались в узком кругу, многие специалисты не были сюда вовлечены. Важно использовать опыт всех, общаться в больших масштабах. В первую очередь хочу отметить, что в Академии дети получают хорошее образование – они ходят в школу, у них есть воспитатель. Я думаю, они станут хорошими людьми. У них прекрасные условия для тренировок, у них отличное 3-4 разовое питание. Самое главное в этом всем – развитие требует времени. Развитие и время в этом контексте – синонимы. Нельзя требовать сразу мгновенного результата. Дети приходят в Академию в возрасте 14 лет, в течение двух лет работают. Мы с Деяном приезжаем в БФФ пять раз в год, проводим здесь по недели – вносим коррективы, общаемся со всеми, отмечаем как хорошие, так и плохие моменты. Самое важное – нужно время и результаты придут.

— Вы наверняка видите развитие детско-юношеского футбола в мире. Хотелось бы, чтобы вы сравнили наш футбол с другими. Например, с сербским футболом.

Деян Станкович: Я начал работать в УЕФА первого марта этого года. В Беларусь приехал в первый раз год назад и хочу отметить, что за год я вижу большой прогресс. Мне довелось наблюдать за командой 2001 года рождения на одном из турниров, и я могу сказать, что за год игроки выросли технически, тактически, психологически. Что касается сравнения – нужно ждать и очень упорно работать, чтобы добиться результата.

Жан-Франсуа Домерг: Хочу отметить, что БФФ три года назад приняла решение вступить в программу УЕФА. Для примера скажу, что во Франции в 1975 году было принято решение, что при всех профессиональных клубах должна быть создана академия, в которой будут тренироваться дети с 14 до 21 года. 45 лет назад! Вы должны понимать, что Беларусь в начале пути. За это время можно заложить хороший фундамент – это хорошие тренеры, которые здесь есть, поддержка генерального секретаря и председателя федерации. Потом появятся стены и крыша.

— Создание технического центра и Академии – это большое благо. Но мы видим в новостях, что наши юношеские команды могут проиграть таким сборным как Литва, Грузия, при всем к ним уважении, не хватающим звезд с неба. Лет 10 назад мы их обыгрывали. Как относиться к этим результатам?

Кирилл Альшевский: Когда мы проигрываем Литве, Грузии – об этом знают все. Когда мы их обыгрываем – об этом не знает никто. И никто не хочет об этом знать. Мы 2001 годом играли с грузинами четыре раза – 1 раз проиграли, 1 раз сыграли вничью, 2 раза выиграли. По поводу двух наших побед не было сказано нигде. Зато про то, что мы проиграли – сказано было везде. Также бывает много частностей. Наша команда 2001 года, как пример, проиграла Литве в прошлом году два раза. Меня результат в товарищеских играх волнует во вторую очередь. Это вопрос ментальности, хорошего настроения. Меня больше интересует содержание игры – количество созданных опасных моментов, насколько долго контролировали мяч. Об этом знаю я, знают тренеры, которые участвуют в процессе. Для медиа имеет большое значение результат. Юношеский футбол направлен в большой степени на содержание игры. У нас не все получается, это факт. Но мы делаем большие шаги, чтобы это изменить. Сборная не может это изменить в одночасье. Все отлично знают, что на всех уровнях у нас требуют результат – 6 лет ребенку, 10, 13 – везде стоят родители, тренеры и требуют результат. Мы пытаемся изменить данные мысли, поменять образ мышления. Честно скажу – я как технический директор, курирую четыре возраста нашей Академии – я не знаю, на каких местах мы находимся. Это интересует в последнюю очередь. Мы строим цикл от задач – сегодня задача отработать технический, тактический элемент. Знаете, в прошлом году команда 2000 года в элитном раунде обыграла Бельгию 2:1, в квалификации сыграли с ними 0:0. В течение полугода мы потеряли в играх с бельгийцами два очка. Да, при счете 0:0 они имели полное преимущество, были ближе к победе, мы в какой-то степени отбивались, пытались контратаковать. Когда мы выиграли 2:1 мы контролировали игру, мы забивали логичные мячи – начинали от своих ворот, заканчивали чужими. В итоге: «Бельгийцам оказалось ничего не надо, а нам было надо». Это несерьезно. Мы понимаем, что отношение к футболу в Бельгии лучше. Но мы их обыграли. Это частное. Мы не говорим, что мы сильнее бельгийцев, просто в данный момент так все сошлось. Тоже самое бывает с Литвой, Грузией. Футбол детский делаем все вместе. Две команды играют в один день – одни в Грузии с Литвой, другая в манеже. Литве проигрываем 0:1, старшие сыграли с Грузией 4:4 при полном преимуществе. В итоге мы пишем на главную про то, что мы проиграли Литве в Грузии. Зачастую мы преподносим то, что хотим преподнести, а не то, как есть на самом деле.

— Насколько вы довольны качеством игры U-17, U-19 в матчах со Словенией в Могилеве, с Польшей?

Кирилл Альшевский: Мы недовольны ни результатами, ни содержанием игры. Могу сказать, что у нас были просчеты в подготовке. Есть проблема, которую достаточно сложно поменять – наши футболисты, когда играют дома, очень зажаты. От детей постоянно требуют результат, они в 10 лет уже перестают получать удовольствие от футбола. Это одна из причин. По поводу старших – к победе с поляками мы были ближе. У нас было три стопроцентных момента при счете 0:0, штанга. Было две контратаки – нам забивают мячи. Мало кто видел эту игру, тут сложно дискутировать. До счета 3:0 мы были также близки к победе, как и поляки. Дома и стены помогают – на матче присутствовало 30.000 болельщиков. Все билеты были распроданы, они были платными. 30 тысяч пришло на юниорскую сборную. Давайте начнем с себя. Мы можем требовать с национальной, молодежной, юношеской тогда, когда сами начнем собирать стадионы. Когда говорят, что вы такие-сякие, что я могу сказать. Результат делаем все мы – начиная от генерального секретаря федерации, заканчивая болельщиком, который хочет, чтобы его команда побеждала. Я говорю про все уровни. При этом, повторюсь, мы недовольны как выступили наши сборные.

Виктор Гончаренко: Хочу заострить внимание на психологии, почему дети у нас такие. У нашего детско-юношеского футбола много проблем. Но я считаю, что одна из самых главных проблем – футбол с самых ранних лет заточен на результат. Готовить команды гораздо проще, чем выращивать футболистов. Рецепт простой: взял пару переростков, накачал психологически, дети выглядят старше, чем на самом деле – ура, мы всех выигрываем, кубки и медали. Самое страшное, в том, что постоянное требование результата выливается в то, что для детей матч в конце недели – стресс. Это на всех уровнях и практически во всех командах. И когда мы приводим детей к психологу перед матчем, он констатирует это. Игра – приятное, нужно играть, чтобы получать удовольствие. Но дети не получают удовольствие. Я со всеми сборными это проходил – перед матчем мы видим, как у детей трясутся колени, дрожат руки. Это проблема, которую нужно решать. Надо менять философию детско-юношеского футбола. Мы реально не должны ставить результат на первое место в юношеском футболе. Развитие подразумевает, что результат будет потом. Мы говорим, почему проигрываем Литве: я очень хорошо знаком с техническим директором литовской федерации футбола и могу сказать, что литовцы на этот путь, на котором стоим мы, стали намного раньше. Может поэтому мы им проигрываем? Они давно перестали смотреть на результат юношеских сборных.


— Почему только три года назад открылась Академия? Почему раньше этого не было?

Жан-Франсуа Домерг: Это политический момент. Нужна была поддержка от руководства Федерации, поддержка УЕФА и взаимодействие с другими федерациями. Возможно, раньше БФФ была более закрытой. Потом появился интерес к опыту европейских организаций, к опыту клубов. Вы должны понимать, что проекту три года, дети по сути три года только тренируются. Поэтому требовать результат преждевременно. Как пример – четыре года проектам в Грузии, Македонии, Армении. В прошлом году в элитный раунд вышла только Грузия и Македония, в позапрошлом году только Армения. Не сразу получаются результаты в официальных матчах этих возрастов. БФФ уже много лет в январе проводит международный детский турнир, это очень хорошо, это опыт для молодых футболистов. Поиграть с такими командами как Бельгия и другими – очень важно для юношей. Но еще более важна ваша поддержка – они должны видеть больше позитива в прессе. Для детей 14-16 лет это очень важно.

Виктор Гончаренко: Вы понимаете, что любой серьезный проект требует определенных критериев, которые нужно соблюдать. Не скрою, что по некоторым требованиям мы не соответствовали на момент начала проекта, но за год сделали большие усилия и нас включили в проект. УЕФА оказывают любую поддержку, но тем не менее они постоянно нас контролируют – перманентное выполнение этих требований. Есть пять визитов в год, во время которых они контролируют что происходит. Они живут в Академии, питаются вместе с детьми, ходят на все тренировки. Мы всё обсуждаем. Исходя из этого они делают те выводы, о которых говорят.

-А какие требования не были выполнены?

Виктор Гончаренко: Это не секрет, но мне тяжело ответить, потому что в тот момент я не работал в Федерации. Мой приход сюда – одно из требований проекта. Есть человек, координатор, который осуществляет взаимосвязь между нашим руководством, тренерами и Жан-Франсуа. Для этого был нужен специалист в области футбола, который имеет тренерский опыт и владеет иностранным языком. Это одно из требований, которого в начале у нас не было. Точно также знаете, что здание Академии было построено. Все требования из этой области.

— Сколько денег идет на финансирование Академии? Это открытая информация?

Жан-Франсуа Домерг: Из того объема денег, что тратится на Академию – УЕФА даёт 35%. Все остальное – это уже право белорусской федерации, озвучивать или нет. Я здесь в большой степени, чтобы говорить о технической и тактической подготовке.

— Как и когда будут подводиться результаты этой программы?

Жан-Франсуа Домерг: Если бы я был Богом, я бы молился за то, чтобы каждый год появлялись таланты. Но я не могу однозначно сказать дату, когда появятся результаты. Глобально – у детей по всей стране должны быть хорошие тренеры. С юного возраста должно уделяться внимание технике, психологическим аспектам. Это мы и делаем в Академии. Не только тактика идет, а работа по совершенствованию техники, психо-педагогические аспекты – не говорить игроку, как нужно было сделать в эпизоде, а спрашивать у него, правильно он сделал на поле или нет. Чтобы игроки сами думали и анализировали свои действия. А сказать, что через год-два-три Беларусь выйдет на Евро до 17 лет – я не могу так сказать. Нужно ждать, нужно время, нужно упорно работать.

Виктор Гончаренко: Мы прекрасно понимаем и держим в уме, что в футболе счет на табло самое красивое. Понятно, что успехи можно оценивать абсолютными цифрами, но можно и экспертной оценкой. Понятно, что у нас есть в проекте далекоидущие цели. Основная задача – это подготовка игроков для национальной сборной. Но мы не можем оценивать работу, ожидая, когда вырастет это поколение. Мы стараемся оценить, как происходят дела промежуточными оценками. Жан-Франсуа сказал правильную вещь. Я считаю, что это самая главная вещь, которую мы может пока не достигли, но стали про это чаще говорить – изменение менталитета. Я был тренером юношеской сборной 1996 года, мы вышли в элитный раунд. Знаете, какую задачу мне поставили? У меня спросили, сколько населения в Швеции. Меньше чем у нас? Должны с первым местом вернуться. Вот он критерий оценки. Давайте реально смотреть на вещи. Сборная Швеции играла на ЧМ потом. У нас есть объективные основания обыгрывать шведов или нет? Мы должны реально смотреть на вещи и должны понимать, где мы находимся и как идти дальше. Вчера было совещание с тренерами и Жан-Франсуа и он так, между делом, спросил на каких мы местах. Честно, не лукавим, мы не знаем, на каких местах наши команды. Нам нужно поменять подход к детско-юношескому футболу, к оценке работы тренеров. Чтобы категории получали не за места, а потом эти места любой ценой пытаются завоевать. Можно взять любую команду детско-юношескую и посмотреть даты рождения – больше 70% это дети, которые родились в первой половине года. Потому что они более развиты физически. В юношеском возрасте год или полгода – большая разница. У нас много вещей, на которые мы стали по-другому смотреть. Мы пытаемся донести это до всех тренеров, до руководителей.

Кирилл Альшевский: Стараемся приглашать детей, у которых нет условий для роста. 95% — дети из периферии. У нас есть договоренности с минскими командами, БАТЭ, что мы не берем детей с хорошими условиями из Минска, мы берем детей из периферии. С ребятами из Минска работаем таким образом – лучших из них берем с тренерами к себе на неделю-две и вместе проводим тренировочный процесс. Мы хотим общий отбор кандидатов в сборную увеличить, создать конкуренцию. На каждый из сборов мы берем тренера с условного Гродно, Витебска, Гомеля, они проходят вместе с нами сбор. Затем у них есть возможность быть в контакте с тренерами сборной. И ту философию, которую мы пытаемся выстроить здесь, перенести в регионы. Это самое сложное.

— Кирилл Петрович, на одном из брифингов Сафарьян сказал, что будут разработаны рекомендации для тренеров ДЮСШ. Разработаны ли они? В чем они заключаются?

— Рекомендации есть. К нам часто обращаются и просят поделиться различными методологиями. Самое главное – не упражнения тренируют, а люди. В этом плане нам не хватает специалистов, особенно на начальном этапе. Хорошие тренеры – штучный товар. Тренеры, благодаря той системы с 70-х годов прошлого века, которая требует давать результат, заточены под результат. Причем не они так хотят – их зарплата зависит от результата. Количество часов, которые есть – несопоставимо завышены – тренер должен вырабатывать более 1200 часов за год. Посчитайте сколько это – почти 6 часов тренировок, помимо того, что нет выходных. И это не просто находиться на работе, а значит 6 часов в день нужно тренировать детей. Весь мир давно не идет по этому пути. В этом проблема. Мы даем рекомендации, но поймите, мы тоже хотим действовать осторожно. Если мы предоставим реальные цифры, по сколько часов, на наш взгляд, должны заниматься с детьми – это отразится на зарплате детских тренеров. Возможно, произойдет большой отток, а зарплата там и так небольшая. Мы вырабатываем рекомендации. Поймите, мы очень многое меняем. Чтобы детский футбол был на хорошем уровне, нам нужна определенная массовость. В этом году мы увеличили в два раза количество программ по массовому футболу, увеличили численность мероприятий в некоторых проектах в шесть раз. И то, что я говорил – детских тренеров недостаточно много и вообще специалистов. В этом плане мы тоже поменяли методологию выдачи лицензии В, А, Pro– сейчас смотрим, на сколько готовы тренеры. Когда они приходят на курсы, мы не говорим, что нужно сделать так и так. Мы говорим, что конечный результат в плане игры должен быть такой, для этого есть вот такие шаги, всю литературы вы должны найти сами. Вы должны придти к нам и ответить на вопрос. Таким образом, тренеры больше начинают изучать моменты, которые их волнуют. На курсе Pro некоторые тренеры уже выделили, что у них произошел определенный сдвиг в понимании игры. В этом году набор на курсы В удвоится, в декабре наберем две группы, а не одну, как было до этого.

Виктор Гончаренко: Все курсы по подготовке тренеров, контролируются УЕФА. В этом году мы проходим систему переаттестации, к нам приезжают специалисты УЕФА, которые, поверьте, еще более жестче контролируют нас в этом вопросе. И после последнего визита мы получили очень хорошую оценку, того, как наши тренерские курсы преобразились.

— Есть цифра – сколько детей в Беларуси занимается футболом? Как мы выглядим на уровне соседей и европейских стран?

Виктор Гончаренко: Вы знаете, к сожалению, точную цифру дать не можем. Мы хотим провести это исследование, в ближайшем будущем это сделаем. Я часто участвую в конференциях, готовил один раз презентацию и нашел отчет ФИФА, которые проводят такие исследования. Так вот для сравнения в нашей стране футболом занимается 200 с чем-то тысяч человек, в Германии – около 17 миллионов. У них около 27 тысяч футбольных клубов, а у нас всего 170. Мы прекрасно понимаем, что если проанализировать футбол в мире, то есть тенденция – там, где нет массовости, нет и результата на разных уровнях. Поэтому мы уделяем последнее время массовости футбола. Футбол как айсберг – если не будет внизу под водой этой части в виде массового футбола, то не будет и вершины.

Последние новости

Популярное

  • За неделю

  • За месяц

  • Все